?

Log in

No account? Create an account

akulochka


Sum-sum-summerTIME...

Жизнь в ритме лета


Previous Entry Share Next Entry
Девчачье, что ли.
akulochka

Первый аккорд K-Maro... Femme Like U.... и мне снова становится неполных семнадцать...
Закрываю глаза...


Между оконными рамами с потрескавшейся от времени белой краской - баночка икры, вкусная копченая колбаса и прочие полезные и не очень радости... у нас не было холодильника. За окном желтая, багровая, коричневая, а, впрочем, не важно, просто ароматная, благоухающая осень. Вдыхаю холодный воздух - выдыхаю любовь. А может, влюбленность, но первую... Вдох-выдох. Сердце колотится в такт звучащего старого магнитофона, неутомимо работающего на повторе с той самой песней. Белая рама так по-особенному, уютно обрамляет ночь.
Там, за окном, неизведанными улицами искушают огни
большого города. Здесь, в моей комнате, среди холодных побеленных стен вместо солнца желтеет букет осенних листьев и моя яркая оранжево-желтая пижама. На моей новой кровати - новая тетрадь со стихами, обтянутая красным бархатом, в ней - моя новая жизнь, такая же большая и еще непонятная мне, как и ночной, еще незнакомый город.
Моменты и мгновения, как и люди, как и города, звучат во мне своей музыкой, пахнут своим запахами, имеют свой цвет и вкус. Арбузный орбит - прогулянные пары в ИЖ. Когда мы убегали с какой-то лекции, у подруги всегда был в кармане арбузный орбит. Первая киевская осень - это побеленные стены профилактория, песня K-Maro и запах духов Gian Marco Venturi Girl.

миниатюра. Женин бутерброд
Первые пары по "фотосправі" и журналистике, первые публичные чтения вслух ранее интимных мыслей, изложенных в рифмованных четверостишиях, первые откровения, первые розы, первые дорогие туфли. Первые взлеты и разочарования. Первые ночные бессонницы, заедаемые бутербродами с майонезом и кетчупом.
Первые серьезные слезы, первые касания рук, первые неловкие встречи, первые свидания в голосеевском парке - Он, я и наша осень.
По утрам мы лениво просыпались и завтракали в профилакторской столовой, к обеду собирались на пары, и я не знала, как прожить без его глаз до конца дня. А вечером в нашей комнате сходились все друзья, и мы распивали вкусный зеленый чай и приторно-сладкий маккофе. Иногда Он приходил к нам, а иногда я сбегала к нему. Тогда мы лежали у него в кровати - это были первые настоящие объятия. Он узнавал меня по запаху духов, дарил шоколад, букеты осенних листьев и угощал одесскими яблоками, хранившимися в ящиках под кроватью. Он приходил ко мне, когда никого не было, и мы проводили целые выходные. Он учил меня китайскому, а я влюблялась в него. Он рисовал китайские иероглифы про любовь моей черной подводкой для глаз, а я писала ему стихи. Он уже заканчивал университет, а я только начинала учиться. Он знал и видел многое, а я только его. Через пару месяцев я выкинула все накопившиеся желтые букеты, вытерла первые слезы и забыла первую обиду, так горько меня захлестнувшую в том огромном одиноком городе. С тех пор мы почти не виделись, он больше не пытался научить играть меня в теннис, я перестала писать ему стихи, огромный город уменьшился до нескольких папок с фотографиями, но увеличился до нескольких сотен знакомых. С тех пор у меня было все по-другому, кроме осени. Она всегда оставалась яркой, сочной и желтой, и дарила мне свои пышные букеты, цвета янтаря и шафрана.
Только мне... никогда больше не будет почти семнадцать.
А K-Maro - больше не принадлежит тем стенам и чувствам... Сейчас под него танцет мой самый родной человек на земле, мой муж, и я просто заливаюсь от хохота.